Метка: Хугин и Мунин

  • Одинокий рябинСандфедль

    Одинокий рябинСандфедль

    no images were found

    Километров за десять до национального парка Скафтафедль – если ехать из Рейкьявика – слева от дороги постанывает от кармического одиночества лахудра-рябина. Табличка для туристов повествует, что рябина неоднократно выступала в качестве всеисландского древа года.

    no images were found

    Рябина та – знаковое дерево: стойкое, крона по-южному раскидистая… Sorbus aucuparia: в северной Европе она подлесок под березами, а в Исландии великанит среди карликовых бйорков. «Но потешались вы над ним: ведь был солдат бумажный». Раз пошла такая пьянка на тему древ, то вот вам: Бйорк, ясен хрен, это березка». Хлинур созвучен и эквивалентен «клёну», а рябина, вернее, «рябин» – то Рейнир. Или по-британски Рован.

    no images were found

    Вокруг табличка, повествующая о том, какая здесь была знатная дёрновая ферма… вплоть до 1974 года, когда ее – во имя Прогресса! – сравняли с дёрмом экскаваторами. В 1974 году – к тысячелетию заселения Исландии – завершили с востока строительство кольцевой дороги вокруг острова. С востока, потому что там неприступное препятствие в виде Öræfi. Эрайфви – это водно-песчаная пустыня в тени самого могучего ледника в Европе. Отделенная с востока от всего живого неприступной рекой Скейдарау. В принципе это не река, а вади, но шириной километров в сорок. Когда под самым большим в Европе ледником Ватнайёкюдль начинается извержение, река набухает и рвет – как тузик грелку – километровые мосты.

    no images were found

    Щас всех затошнит от непроизносимых исландских топонимов. На фига их знать, если телефон и так проставит на себяшечках не всегда верные локации? Да потому, что история имен и есть история человека в Исландии. Нет ничего проще, и нет ничего сложнее. До катастрофического извержения 1362 года Öræfi – ничья земля – величалось «Hérað» – район. Но тут на районе, а вернее, над ним, произошло пирокластическое (как в Помпеях) извержение, и всех удушило и смыло в океан. 40 ферм, 17 церквей со свечами, иконами и библиями – тогда еще на латыни. Лучший для проживания район стал токсичной пустыней. Не стало района, появилось непроходимость.

    no images were found

    Обо всех этих топонимических курьезах Ófeigur Sigurðsson (простите, не буду транслитерировать: кто не читает исландских имен до пятого параграфа не дотянул!) – короче, исландский писатель – написал роман: третий по счету. Роману тому автор предвещал полный провал, но роман взлетел, запорхал и вознесся в переводы.

    no images were found

    А вот как было дело в 1974 году.  В Сандфедле (так называется место бывшей торфяной фермы) – старое кладбище и памятная рябина. На нем круглосуточно восседают два ворона: как Хугин и Мунин.  В 1974 году на район по поводу тысячастолетия заселения Исландии и завершения кольцевой дороги прибыл Президент Исландии Кристьяун Эльдьяудн. Местные прогрессивные фермеры подготовились к его приезду и традиционные землянки – в уникальном стиле Скафтафедля – «случайно» сожгли. Затем сравняли с землей бульдозером.

    no images were found

    Но президент был не прогрессивистом, а археологом. И расстроился. До этого ему удалось спасти замечательную земляночную церковь неподалеку. А Сандфедль спасать было поздно.

    no images were found

    Осталась лишь рябина, табличка, кладбище, да рулоны туалетной бумаги и груды какашек от прогрессивных экотуристов, что ночуют в арендованных машинах типа «каблучок» или «фургон» с нарами да нагревателями «вебасто». Исландцы таких туристов порицают, но машины в аренду сдают. Исландцы за прогресс, потому что стесняются своего нищего прошлого. И страсть как любят валить все на туристов, с которых, впрочем, не брезгают снимать деньги.

    no images were found

    Ночью обитателем каблучков, угорающих в токсичном тепле «Вебасто», слышится топот тысяч лошадей с несуществующей фермы. И не спится. А вдруг селевый поток с гор? А вдруг вороны – посланцы Одина – их не разбудят? И те не успеют сделать предсмертное селфи с селевой лавиной на фоне лахудристой рябины?

    no images were found

    PS Фотографии рябины не нашел. Да и зачем? Котики лайкаются лучше всех рябин с равинами вместе взятых. А так в Исландии ничего, кроме обезумевших толп китайских туристов, нет и, боюсь, уже не будет. Если не выкладывать фотографий, туристы, может, не доберутся до той рябины.

    ЧТОБЫ УВИДЕТЬ ИСЛАНДИЮ, А НЕ КИТАЙСКИХ ТУРИСТОВ, ОБРАЩАЙТЕСЬ КО МНЕ.

    no images were found

  • Óðinn в поле не воинВороны и воины

    Óðinn в поле не воинВороны и воины

    no images were found

    Последователи неоязыческой религии Аусатру (Асатру) одержали небольшую, но убедительную победу над Министерством обороны США, добившись включения «Руководства по языческим ресурсам» в список материалов для просвещения капелланов в американской армии. Это означает, что при необходимости солдаты-язычники смогут обращаться к официальному армейскому капеллану, знакомому с фундаментальными основами их религии, а вовсе не то, что в армии США появились служители древнескандинавского культа Аустару. Ранее Молот Тора был принят американскими властями в качестве допустимого орнамента для нарукавных нашивок живых воинов Одина и надгробий павших, а командование ВВС США включило Аусатру в список преферентных религий.

    no images were found

    Óдин, как известно, один в поле не воин. У него имеется два ворона – Хугин и Мунин, что обычно переводится как «мысль» и «память» (иногда «желание»). Думается, что именно эти пернатые вдохновили ВВС США на доброе отношение к скандинавскому язычеству. Будучи полуавтономными существами, вороны являются продолжением бытия Óдина и отвечают за трансграничные состояния его души в шаманском трансе, а также за связь с иными мирами, в том числе с миром мертвых, откуда они доставляют Óдину разведданные. В годы холодной войны у шведов даже имелась парочка самолетов-разведчиков, названных «Хугин» и «Мунин» в честь пернатых соратников Óдина.

    no images were found

    В большинстве случаев встреча воина с каркающим вороном не сулит ничего доброго первому. Но я наткнулся на легенду о добром вороне, которую приводит замечательная американо-исландская писательница Terry G. Lacy в романе «Raven Gunnar». Привожу в своем переводе:

    no images were found

    «Одна женщина всю зиму кормила ворона. Тот так привык к ней, что начал целыми днями сидеть на крыше и каркать, призывая хозяйку, когда ему хотелось есть. Женщина выходила из дома с едой, и ворон соскакивал с крыши и брал пищу прямо у нее из рук.

    no images were found

    Однажды – как обычно – ворон спрыгнул с крыши и закаркал, но когда хозяйка попробовала его накормить, отказался принимать пищу. Вместо этого ворон отпрыгнул в сторону и стал пристально глядеть на женщину, призывно каркая. Та подошла к ворону, чтобы вновь предложить кусочек корма, но он снова отскочил в сторону и закаркал, обращаясь к женщине. И еще раз она пошла за вороном, предлагая пищу. В этот раз ворон заманил ее еще дальше от дома и уже там принял из ее рук угощение. И сразу произошло землетрясение: такое сильное, что ферма-землянка, в которой жила женщина, обрушилась, превратившись в кучу дерна, камней и деревянных балок».

    no images were found

    Так, служа Óдину, ворон спас свою кормилицу. А Óдин подарил людям медовуху, о которой последует отдельный рассказ. Недавно было Крещение, у которого – как у многих христианских праздников – языческий подшёрсток. Говорят, в этот день скифы закаляли младенцев, окуная в ледяную воду. Безобрррразие! По мне лучше христианство, при всей уважухе к Óдину. В Исландии, например, сразу после крещения запретили выкладывать новорожденных девочек на тамошний нетрескучий мороз, отчего женщин – к тому же красивых – на острове стало заметно больше, хотя и не так много, как баранов. Хорошо это или дурно, а также что об этом подумали бараны – вопрос исторической интерпретации…

    no images were found

    no images were found